Аналитика

Следуйте за нами

Новости судебной практики в области налогов, сборов, страховых взносов РФ. №4, 2017 г.

30.05.2017
PDF-версия
Содержание


1.  Применение территориальными налоговыми органами положений раздела V.1 при проведении налоговых проверок

1.1.  Использование налоговым органом метода цены последующей реализации в связи с взаимозависимостью сторон сделки
Вывод: инспекция вышла за пределы предоставленных ей полномочий, произведя на основании главы 14.3 НК РФ корректировку цен по сделкам с взаимозависимыми лицами. Кроме факта взаимозависимости сторон сделки не установлено иных обстоятельств, свидетельствующих о согласованных действиях в целях получения необоснованной налоговой выгоды (в т.ч. факта многократного отклонения цены сделки от рыночных цен).
В этой связи отсутствовали законные основания для применения метода цены последующей реализации при расчете налоговых обязательств Общества. Более того, инспекцией не доказано принятие надлежащих мер, направленных на поиск производителей либо продавцов аналогичных товаров в целях применения метода сопоставимых рыночных цен, являющегося приоритетным (Постановление 12 ААС от 18.04.2017 по делу № А12-39246/2016).
Стадия: сроки обжалования не истекли
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество приобретало и реализовывало товары через специально выделенное юридическое лицо, выполняющее функцию Торгового дома. В ходе проверки, основываясь на сведениях о доле участия, Общество и Торговый дом были признаны взаимозависимыми. При этом сам факт взаимозависимости Обществом не оспаривается. По итогам анализа условий сделок налоговый орган пришел к выводу о завышении Обществом расходов по приобретению товара у Торгового дома, а также о занижении доходов в результате реализации товара этому же лицу. Инспекцией установлено, что до заключения договоров с контрагентом Общество
осуществляло реализацию товара непосредственно конечным покупателям.
По мнению инспекции, Общество и контрагент координировали свои действия с целью имитации хозяйственных операций для искусственного увеличения стоимости продукции путем ее формальной перепродажи, при этом контрагент не является самостоятельным хозяйственным субъектом и полностью зависит от Общества.
Основываясь на указанных обстоятельствах, инспекция произвела расчет налоговых обязательств Общества со ссылкой на раздел V.1 НК РФ, применив метод цены последующей реализации.
Полагая, что решение инспекции незаконно, Общество обратилось в суд.
Решение суда: суд первой инстанции признал доводы инспекции законными. Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил требования налогоплательщика.
1. О полномочиях инспекции по контролю цен по сделкам между взаимозависимыми лицами.
Инспекция вышла за пределы предоставленных ей полномочий, произведя на основании положений главы 14.3 НК РФ корректировку цен по сделкам Общества с взаимозависимым лицом.
Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда РФ от 18.03.2016 № 305-КГ15-14263, от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651, п. 1 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1, утв. Президиумом ВС РФ 16.02.2017 (далее – Обзор от 16.02.2017).
2. О полномочиях инспекции по корректировке налоговой базы Общества в связи с выявлением факта заключения сделок с взаимозависимым лицом, свидетельствующего о получении необоснованной налоговой выгоды.
Исходя из пояснений Общества, экономическая цель создания контрагента состояла в выводе торговой службы Общества в самостоятельное юридическое лицо для улучшения организации торговли путем специализации данного вида деятельности.
Обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.
Инспекция, установив факт взаимозависимости Общества с контрагентом, ограничилась констатацией данного факта, не установив совокупность условий, свидетельствующих о согласованных действиях взаимозависимых лиц в целях получения необоснованной налоговой выгоды.
Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3 Обзора от 16.02.2017, многократное отклонение цены сделки от рыночного уровня может учитываться в качестве одного из признаков получения необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, указывающими на несоответствие между оформлением сделки и содержанием финансово- хозяйственной операции.
Многократного отклонения цены сделок не установлено.
3. О применении инспекцией метода цены последующей реализации.
Инспекция с целью получения информации о рыночных ценах реализуемого Обществом в адрес контрагента товара направила запросы в Территориальный орган Росстата и в адрес завода по производству текстильных материалов (Завод).
Орган Росстата сообщил, что формирование информации о средних ценах по маркам продукции, указанной в запросе, не предусмотрено Федеральным планом статистических работ.
Завод сообщил, что проверяемый товар не производит.
Основываясь на ответах на два запроса , налоговый орган пришел к выводу о невозможности применения метода сопоставимых рыночных цен, затратного метода, метода сопоставимой рентабельности, метода распределения прибыли и применил метод цены последующей реализации.
Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что инспекция в ходе проверки не приняла надлежащих мер, направленных на поиск производителей либо продавцов аналогичных товаров в целях применения метода сопоставимых рыночных цен, являющегося приоритетным. Направление запросов в две организации, которые не обладают необходимыми сведениями, не может быть признано достаточным.
Комментарий: это дело является одним из первых, в котором арбитражный суд сослался на Обзор от 16.02.2017 (на пункты 1 и 3 названного Обзора). Этими ссылками, среди прочего, мотивирована частичная отмена судом апелляционной инстанции решения суда первой инстанции.
Более того, является важной для формирования судебно-арбитражной практики позиция об объеме мер, которые обязан предпринимать налоговый орган, чтобы прийти к выводу о невозможности применения приоритетного метода сопоставимых рыночных цен.

1.2.  Применение метода сопоставимых рыночных цен (раздел V.1 НК РФ) по безвозмездному договору аренды
Вывод: инспекцией правомерно применены положения главы 14.2 НК РФ к доходу в виде безвозмездно полученного права аренды, т.к. использование рыночных цен предусмотрено главами части второй НК РФ и правильность применения соответствующих положений при исчислении налогов является предметом камеральных и выездных проверок.
Содержащаяся в главах части второй НК РФ отсылка к ст. 105.3 НК РФ восполняет отсутствие в части второй НК РФ методов, позволяющих определить налоговую базу, что не связано с предусмотренным главой 14.5 НК РФ налоговым контролем в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами.
Кроме того, налогоплательщик не заявил конкретных возражений относительно примененного налоговым органом метода сопоставимых рыночных цен (Решение АС Республики Карелия от 21.04.2017 по делу № А26-10549/2016).
Стадия: сроки обжалования не истекли
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество (субарендатор) заключило договор субаренды нежилого помещения на безвозмездной основе.
В ходе проверки инспекция пришла к выводу, что доход Общества в виде безвозмездно полученного права аренды подлежит оценке по правилам главы 14.2 НК РФ, и доначислила налог на прибыль, применив метод сопоставимых рыночных цен.
Позиция Общества: в силу абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, рыночным ценам не может быть предметом выездных и камеральных налоговых проверок (письмо Минфина от 19.06.2015 № 03-01- 18/35527). Одновременно в силу совокупности иных норм НК РФ, которые предусматривают, что оценка сопоставимости коммерческих/финансовых условий сделок и функциональный анализ в целях применения методов, предусмотренных ст. 105.7 НК РФ, производятся ФНС России, территориальные налоговые органы не имеют полномочий производить соответствующие действия.
Решение суда: суд отказал в удовлетворении требований Общества. Согласно п. 2 Обзора от 16.02.2017, если использование рыночных цен при исчислении налогов по отдельным операциям предусмотрено главами части второй НК РФ, в этих
целях налоговые органы вправе применять методы определения доходов (выручки, прибыли), предусмотренные главой 14.3 НК РФ.
Возможность использования рыночных цен, определенных с учетом ст. 105.3 НК РФ, в качестве основы для исчисления налоговой базы предусмотрена главой 21 НК РФ (п. 2 ст. 154 НК РФ) и главой 25 НК РФ (п. 8 ст. 250 и пп. 6-7 ст. 274 НК РФ). Содержащаяся в данных нормах отсылка к статье 105.3 НК РФ восполняет отсутствие в части второй НК РФ методов, позволяющих определить налоговую базу, что не связано с предусмотренным главой 14.5 НК РФ налоговым контролем в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Поскольку правильность применения положений части второй НК РФ при исчислении налогов является предметом камеральных и выездных проверок, то в указанных случаях налоговые инспекции вправе использовать методы определения доходов, предусмотренные главой 14.3 НК РФ для целей определения рыночной цены товаров (работ, услуг).
Общество не оспаривает, что по договору субаренды нежилое помещение предоставлено в безвозмездное пользование, а также, что именно осмотренное инспекцией помещение фактически использовалось в проверяемый период. Общество также не оспаривает использование инспекцией метода сопоставимых рыночных цен при определении налоговых обязательств Общества по указанному эпизоду проверки.
При таких обстоятельствах довод Общества о неправомерности действий инспекции отклонен.
Комментарий: это дело имеет существенное значение для формирования судебной практики, поскольку суд применил правовую позицию, изложенную в п. 2 Обзора от 16.02.2017. Согласно данной позиции, в тех случаях, когда положения II части НК РФ при определении налоговой базы отсылают к ст. 105.3 НК РФ, именно территориальный налоговый орган уполномочен осуществить проверку формирования налоговой базы, в т.ч. применить метод, предусмотренный главой 14.3 НК РФ.

1.3.  Применение МИФНС положений раздела V.1 на основании значительного занижения стоимости недвижимого имущества. Проведение судебной экспертизы
Вывод: с учетом доказанности получения Обществом необоснованной налоговой выгоды посредством значительного занижения налоговой базы, проведение инспекцией проверки соответствия цен рыночным в сделках с взаимозависимыми лицами правомерно. Положения абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ предусматривают запрет на осуществление проверок цен территориальными налоговыми органами только в отношении контролируемых сделок, какими спорные сделки не являются.
Рыночная цена спорных объектов недвижимости определена в ходе судебной экспертизы, результаты которой показали, что стоимость объектов ниже, чем данные экспертизы налогового органа (Решение АС Пермского края от 12.04.2017 по делу № А50-25817/16).
Стадия: сроки обжалования не истекли
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество (продавец) передало в собственность физическому лицу (покупатель) по договору купли-продажи недвижимое имущество, выручку/доход от реализации которого учло при формировании налоговой базы по НДС и налогу на прибыль.
Позиция налогового органа: Общество в 4 квартале 2012 г. реализовало недвижимое имущество покупателю стоимостью существенно ниже (2 400 000 руб.), чем его приобрело в 2010 г. (7 700 000 руб.). При этом собственные средства для приобретения имущества у покупателя отсутствовали. Источником финансирования покупки послужили заемные денежные средства, фактически полученные покупателем от Общества через цепочку взаимозависимых лиц (родственные связи).
Для определения действительного размера выручки проведена экспертная оценка рыночной стоимости имущества, по результатам которой установлено значительное занижение цены сделки по отношению к уровню рыночных цен.
Поскольку сделки совершены между подконтрольными лицами и в результате экспертизы установлено значительное занижение цены, сделки лишены экономического смысла, направлены на получение необоснованной налоговой выгоды.
Позиция Общества: налоговый орган в ходе проведения проверки вышел за пределы предоставленных ему полномочий, поскольку корректировку для целей налогообложения доходов (прибыли, выручки) взаимозависимых лиц производит исключительно ФНC России. Кроме того, корректировка цен не может быть произведена, т.к. Общество и покупатель взаимозависимыми лицами не являются, а цены, применяемые в сделках, соответствуют рыночными.
В подтверждение соответствия цен рыночному уровню Обществом представлены отчеты оценщика. При этом Обществом заявлены возражения в отношении проведенной налоговым органом экспертизы, в т.ч. в отношении неприменения методов, предусмотренных разделом V.1 НК РФ.
Решение суда: суд пришел к выводу о доказанности получения необоснованной налоговой выгоды, правомерности осуществления контроля, однако для определения налоговых обязательств была назначена судебная экспертиза.
Учитывая индивидуальный характер сделки и отсутствие возможности применения методов, установленных п. 1 ст. 105.7 НК РФ, налоговый орган правомерно использовал экспертную оценку.
Вместе с тем, в ходе проведения судебной экспертизы экспертом, назначенным судом, установлена иная рыночная стоимость объектов по состоянию на момент совершения сделки (7 060 000 руб. с учетом НДС) – ниже стоимости, установленной в ходе налоговой проверки (12 838 000 руб. с учетом НДС).
Общество представило в суд отчеты оценщика имущества. Однако судом установлено, что данная оценка произведена Обществом не для осуществления сделки с покупателем, в ходе мероприятий налогового контроля указанные отчеты по запросу инспекции Обществом или покупателем не представлялись, в ходе допросов не упоминались. Покупатель при допросе опроверг наличие оценки имущества. Общество в письме в инспекцию сообщило об отсутствии оценки имущества. Ссылки на данные отчеты договор купли-продажи между Обществом и покупателем не содержит, объекты реализованы по цене, не соответствующей цене, определенной в представленных Обществом отчетах об оценке.
Оценив содержание представленных в суд оценочных отчетов, суд посчитал необходимым при расчете налоговых обязательств Общества принять во внимание результаты судебной экспертизы.
По доводу об отсутствии оснований для признания Общества и покупателя взаимозависимыми лицами, судом отмечено следующее.
Инспекцией установлены родственные отношения главного бухгалтера Общества (дочь) и покупателя (мать), получение информации о продаже объектов покупателем от дочери, осуществление расчетов с использованием одного банка (участником которого является руководитель Общества), за счет средств продавца, переданных покупателю через взаимозависимую организацию, учредителями которой являются дочь покупателя и ее супруг, наличие доверенности от покупателя на имя супруга дочери.
Учитывая данные обстоятельства, инспекция обоснованно посчитала, что Общество и покупатель являлись взаимозависимыми лицами в соответствии с п.1, 7 ст. 105.1 НК РФ.
Пунктом 3 Обзора от 16.02.2017 установлено, что проверка цен в сделках между взаимозависимыми лицами, которые не признаются контролируемыми в соответствии со ст. 105.14 НК РФ, может проводиться территориальными налоговыми органами в ходе камеральной или выездной налоговой проверки, если поведение налогоплательщика при определении условий сделок было продиктовано, прежде всего, целью получения налоговой экономии в отсутствие разумных экономических причин к установлению цены в заниженном размере.
Комментарий: следует обратить внимание, что в этом деле по результатам судебной экспертизы рыночная стоимость имущества, примененная налоговым органом для доначислений, была снижена на 45 %, т.е. фактически суд не применил результаты экспертизы, проведенной налоговым органом.

2.  Контролируемая задолженность

2.1.  Применение к переквалифицированным в дивиденды процентам, пониженной ставки в соответствии с СИДН и Модельной конвенцией ОЭСР

Вывод: является необоснованным довод налогоплательщика о том, что в результате применения правил тонкой капитализации и переквалификации процентов по займу в дивиденды, подлежит применению пониженная ставка налога 5%, предусмотренная СИДН, ввиду того, что такой заем охватывается понятием «прямое владение капиталом».
Так, заем получен не от материнской компании, т.е. прямое владение капиталом отсутствует.
Модельная конвенция ОЭСР предусматривает возможность квалификации предоставления займа как прямого владения капиталом, однако возможности применения такой квалификации исключительно для целей налогообложения (без корпоративных последствий) должна быть предусмотрена национальным законодательством. В РФ соответствующее регулирование отсутствует.
В любом случае, данные правила могут применяться только к добросовестным налогоплательщикам (Решение АСГМ от 21.03.2017 по делу № А40-176513/16-107-1529).
Стадия: на рассмотрении, подана апелляционная жалоба
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество в течение нескольких лет уплачивало проценты по договору займа с иностранной компанией (займодавец, Австрия) и включало проценты в расходы.
В ходе проверки инспекция пришла к выводу, что фактически задолженность является контролируемой другой австрийской (материнской) компанией группы, и применила правила тонкой капитализации (п.п. 2-4 ст. 269 НК РФ). Общество не оспаривало указанные выводы налогового органа.
Разницу между начисленными и предельными процентами налоговый орган квалифицировал как дивиденды и доначислил налог по ставке 15%.
Однако возник вопрос о том, можно ли применить пониженную ставку 5%, предусмотренную СИДН,
квалифицировав заем как прямое владение капиталом.
Позиция Общества: к переквалифицированным процентам применима ставка 5%, предусмотренная пп. «а» п. 2 ст. 10 СИДН с Австрией, поскольку правила тонкой капитализации позволяют признать рассматриваемый заем прямым владением капиталом.
Положения пп. «d» п. 15 официального Комментария к Модельной конвенции ОЭСР предусматривают, что понятие «прямое владение капиталом» должно толковаться как охватывающее заем, квалифицируемый для целей налогообложения при применении правил «недостаточной капитализации» в качестве вложения в капитал российской организации.
Позиция налогового органа: возможность применения ставки 5% установлена только в отношении добросовестных участников правоотношений, при условии наличия такого правила в национальном законодательстве, с учетом возможного влияния в результате переквалификации займа в прямое владение уставным капиталом, в т.ч. на гражданско-правовые последствия, а также права и обязанности иных лиц.
Решение суда: Обществу отказано в удовлетворении требований. Из конструкции п. 2 ст. 10 СИДН с Австрией следует, что возможность применения льготной 5% ставки поставлена в зависимость от одновременного соблюдения следующих условий:
1) лицо, имеющее право на дивиденды, должно прямо владеть капиталом компании, которая их выплачивает;
2) доля прямого владения капиталом должна составлять не менее 10%;
3) стоимость доли прямого владения (участие в компании) должна превышать 100 000 долларов США.
Под «прямым владением капиталом», с учетом ст. 11 НК РФ, следует понимать «прямое участие в уставном капитале (владение капиталом) общества», что соответствует положениями российского корпоративного права (ст. 99 ГК РФ и ст. 25 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ об АО), а также п. 15 Комментария к ст. 10 Модельной конвенции ОЭСР.
Учитывая, что австрийская компания не имеет доли прямого владения (участия) в уставном капитале Общества, то вне зависимости от положений СИДН нет оснований для применения ставки 5%.
Вместе с тем, согласно пп. «d» Комментария к ст. 10 Модельной конвенции ОЭСР, когда заем или другой вклад в компанию не подпадает под определение капитала, предусмотренное корпоративным
законодательством, но в силу внутреннего права или практики («тонкая капитализация» или приравнивание займа к акционерному капиталу) доход, полученный в связи с ним, считается дивидендом, стоимость такого займа или вклада также считается «капиталом».
Переквалификация процентов в дивиденды в таком случае происходит только для целей налогового законодательства, поскольку фактически уплаченные иностранной компании суммы не становятся дивидендами, а облагаются по правилам налогообложения дивидендов.
По смыслу ст. 10 Модельной конвенции ОЭСР национальным законодательством должны быть предусмотрены нормы, предусматривающие приравнивание займа к акционерному капиталу с применением только налоговых последствий такой переквалификации без влияния на корпоративные отношения с участием иных лиц.
Данные выводы полностью соответствуют анализу положений налогового законодательства и судебной практики Германии, Австрии и США.
В российском налоговом законодательстве и судебной практике аналогичные положения отсутствуют, в связи с чем, применение положений Модельной конвенции ОЭСР до внесения соответствующих изменений в налоговое законодательство не представляется возможным, в т.ч. по причине отсутствия правовых последствий произведенной переквалификации для целей налогообложения, влияния такой переквалификации на корпоративные отношения с участием иных лиц.
Кроме того, возможность применения льготной ставки распространяется исключительно на добросовестных налогоплательщиков.
Общество, при наличии подконтрольного иностранной «материнской» компании с 2006 года самостоятельно не применяло положения п. 2 – 4 ст. 269 НК РФ, считало выводы инспекции ошибочными, что в совокупности свидетельствует об отсутствии добросовестности.
Комментарий: резолютивная часть решения суда по этому делу была объявлена 15.02.2017. При этом 16.02.2017 Президиумом Верховного суда РФ был утвержден Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и ст. 269 НК РФ. В п. 14 названного Обзора разъясняется следующее.
Определяя выплачиваемые обществом суммы в качестве дивидендов в результате их переквалификации из процентов, основанной на положениях п. 4 ст. 269 НК РФ, и будучи последовательным в определении действительного экономического содержания операций, налоговый орган должен был учесть
сумму предоставленного обществу займа в соответствующей части в качестве вклада в капитал этой российской организации.
Такой подход к определению понятия «капитал» в целях применения подпункта «b» п. 2 ст. 10 Конвенции (рассматривалась Конвенция между Правительством РФ и Правительством Королевства Испания от 16.12.1998) в случаях изменения квалификации выплаченных процентов в дивиденды является общепринятым (пп. «d» п. 15 комментариев к ст. 9 Типовой модели Конвенции по налогам на доход и капитал ОЭСР).
Данное дело представляет интерес, поскольку судам последующих инстанций будет дана оценка законности решения от 21.03.2017 применительно к выводу ВС РФ об общепринятом определении понятия «капитал», содержащемся в п. 14 Обзора от 16.02.2017.

3.  Необоснованная налоговая выгода

3.1.  Неисследование и отказ в приобщении доказательств. Аффидевит. Вывод о неподписании документов на основании протокола допроса

Вывод: доказательства, представленные Обществом, судами либо не оценены, либо оценка сопряжена с нарушением и неправильным применением норм процессуального права, что могло привести к принятию неправильного решения. Например, необоснованно не принят в качестве доказательств протокол допроса нотариусом; вывод о том, что документы не подписывались указанным в них лицом сделан на основании протокола допроса без проведения экспертизы; фактическое перемещение товара не исследовалось (Постановление АС МО от 09.03.2017 по делу № А40-18195/2016).
Стадия: дело передано на новое рассмотрение
Информация о новом рассмотрении дела появится в следующих выпусках

Обстоятельства дела: по результатам проверки налоговый орган пришел к выводу о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды путем искусственного завышения стоимости товаров, приобретаемых через фирмы-«однодневки».
По мнению инспекции, названные фирмы приобретали товары у импортера, являющегося аффилированным лицом Общества.
Налоговый орган рассчитал действительную стоимость товаров на основании ГТД.
Расходы, приходящиеся, по мнению инспекции, на завышении стоимости товаров, были исключены из расходов, равно как и вычеты НДС.
По мнению налогового органа, товар, приобретенный у нескольких поставщиков, на территорию РФ не ввозился. Данный вывод сделан на основании сведений об отсутствии ГТД, указанных в выставленных Обществу счетах-фактурах, в базе данных ФТС.
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований.
При рассмотрении дела Общество ходатайствовало о приобщении к делу аффидевита - протокола допроса генерального директора импортера
инспекцией.
В приобщении к делу указанного аффидевита судами отказано в связи нарушением нотариусом своих полномочий, установленных ч. 2 ст. 102 «Основ законодательства РФ о нотариате», согласно которой нотариус не обеспечивает доказательства по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда или административного органа.
Также Обществом было представлено заключение специалиста в обоснование рыночности цен по оспариваемым сделкам, а также товарный баланс за 2011 г., где в сводном виде указаны стоимость проданного товара с указанием поставщика товара.
Судами отказано в приобщении к материалам дела названных доказательств.
По мнению судов, достоверные данные о стоимости товаров при их приобретении, а также о документах, в соответствии с которыми они были приобретены за пределами территории РФ, содержатся в ГТД, в связи с чем оснований для их определения каким-либо иным путем не имеется.
Кроме того, Обществом в ходе судебного разбирательства были представлены ответы ФТС, в которых таможенный орган указал, что Общество является третьим лицом в хозяйственных отношениях по поставке товара, сославшись на п. 2 ст. 8 Таможенного кодекса РФ, отказал в предоставлении копий ГТД и сведений о товаре, ввезенном по декларациям. По мнению суда первой инстанции, таможенный орган не подтвердил факт ввоза на территорию РФ спорного товара.
Общество обратилось в суд кассационной инстанции.
Позиция Общества: налоговым органом и судами не устанавливались фактические обстоятельства хозяйственных операций: адреса погрузки товаров, конечные адреса произведенных отгрузок, способы поставок, лица, принимавшие товары и в дальнейшем приходовавшие товары в местах их хранения.
Судами не исследован вопрос о соответствии использованной налоговым органом таможенной стоимости спорного товара стоимости приобретенного у других поставщиков аналогичного товара, либо ценам на товар, применяемых аналогичными налогоплательщиками.
Таможенная стоимость товара, т.е. стоимость, по которой организация-импортер покупала товар у иностранного продавца за пределами РФ, не является его рыночной стоимостью; примененный налоговым органом способ определения понесенных Обществом расходов на приобретение товара влечет искажение реального размера налоговых
обязательств; Общество не является производителем, импортером товаров, данные товары приобретены им у российских поставщиков на территории РФ для дальнейшей перепродажи.
Решение суда: решения судов нижестоящих инстанций приняты с нарушением норм процессуального права, в связи с чем дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В основу судебных актов по делу положены доказательства, представленные налоговым органом, в т.ч. в ходе судебного разбирательства. При этом доказательства, представленные Обществом, судами либо не оценены, либо оценка сопряжена с нарушением и неправильным применением норм процессуального права, что могло привести к принятию неправильных решения, постановления, ввиду следующего.
При представлении доказательств и заявлении ходатайств стороны пользуются равными правами; суд, осуществляя руководство процессом, обеспечивает баланс интересов сторон в судебном разбирательстве и не вправе своими действиями ставить одну из сторон в преимущественное положение; судебные акты, принимаемые судом, в т.ч. при разрешении ходатайств сторон, должны быть мотивированы и обоснованы; арбитражный суд обязан оценить все представленные доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, при этом ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы для суда.
1. Суды нижестоящих инстанций признали достоверным письменное доказательство налогового органа, - протокол допроса генерального директора контрагента в ходе налоговой проверки.
Вместе с тем, в приобщении к делу аффидевита, обладающего в арбитражном процессе признаками письменного доказательства, судами отказано.
Такой отказ суда произведен при неправильном применении норм права, поскольку ч. 2 ст. 102 «Основ законодательства РФ о нотариате» утратила силу с 01 января 2015 года.
При наличии противоречивых письменных доказательств отклонение ходатайства Общества о приобщении аффидевита к делу могло привести к принятию неправильного решения.
2. Суды нижестоящих инстанций согласились с выводами налогового органа об отсутствии у контрагентов (поставщиков) налогоплательщика условий для осуществления предпринимательской деятельности.
Между тем, ни налоговым органом, ни судами не установлено, что спорный товар поступал с таможенного поста непосредственно на склад Общества, минуя посреднические компании, т.е. при
наличии прямых взаимоотношений Общества с компаниями-производителями, либо импортером-контрагентом.
3. Судами Обществу отказано в приобщении к материалам дела заключения специалиста в обоснование рыночности цен по оспариваемым сделкам (счетам-фактурам), а также товарного баланса за 2011 год.
Поскольку не установлено, что спорный товар поступал с таможенного поста непосредственно на склад Общества, судам необходимо было исследовать вопрос о соответствии использованной налоговым органом таможенной стоимости товара стоимости приобретенного у других поставщиков аналогичного товара, либо ценам на товар, применяемых аналогичными налогоплательщиками.
Поскольку на налогоплательщика возлагается бремя доказывания того, что размер доходов/расходов, определенный налоговым органом, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности, у судов не имелось оснований для отклонения ходатайства Общества о приобщении к делу заключения специалиста и товарного баланса.
4. В основу вывода о том, что товар на территорию РФ не ввозился, поскольку указанные в счетах-фактурах ГТД никогда не регистрировались таможенными службами РФ, положены утверждения (объяснения) налогового органа.
Вместе с тем, в отсутствие относимых, допустимых и достоверных письменных доказательств (ст. 67, 68, 71 АПК РФ), полученных от компетентного органа (в данном случае, таможенного органа), указанные утверждения бездоказательны.
Судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что Общество соответствующими доказательствами не обладает, поскольку не являлось импортером товаров.
5. Судами признан достоверным протокол допроса руководителя организации, который отказался от подписей в первичных документах и счетах-фактурах.
В данном случае судами не учтено, что в ходе налоговой проверки не проводилась экспертиза принадлежности подписей. Вопрос принадлежности подписи на документе конкретному лицу не является правовым, для его разрешения требуются специальные знания, т.е. необходимо назначение экспертизы.

3.2.  Вывод инспекции о получении необоснованной налоговой выгоды на основании выписок банка и показаний сотрудников
Вывод: вывод о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды не может быть сделан исключительно на основании показаний сотрудников и выписок банка, из которых налоговый орган «установил» невозможность выполнения работ ввиду отнесения подрядчика к «фирме-однодневке», при отсутствии каких-либо иных доказательств нереальности операций.
Взаимозависимость участников конкурса на проведение работ не может свидетельствовать о направленности действий Общества на получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку Федеральный закон от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров» не ограничивает право участия в конкурсах аффилированных компаний (Решение АСГМ от 11.04.2017 по делу № А40-133804/2016).
Стадия: сроки обжалования не истекли
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество на основании конкурсных процедур заключило договоры с подрядчиком на выполнение ремонтных работ дорожно-строительных машин. Подрядчик, в свою очередь, для оказания ремонтных работ привлек субподрядчика.
НДС, предъявленный подрядчиком по выполненным работам, Общество приняло к вычету.
Позиция налогового органа: включение НДС по указанному подрядчику в состав налоговых вычетов неправомерно и направлено на получение необоснованной налоговой выгоды на основании следующего:
1) подрядчик имел признаки «фирмы – однодневки» (исчисление и уплата налогов в минимальном размере, отсутствие по месту государственной регистрации, «массовые» директора);
2) анализ выписок по расчетным счетам подрядчиков показал, что поступающие от Общества денежные средства переводились на счета различных организаций, имеющих признаки «фирм-однодневок»; денежные средства преимущественно поступали от Общества (98 %);
3) из анализа заявок участников конкурсов установлена аффилированность/взаимозависимость лиц, принимавших участие в конкурсе;
4) проведение ремонтных работ подрядчиком было невозможно поскольку:
  • в спорный период техника использовалась в производственной деятельности;
  • не подтверждено выполнение работ субподрядчиком в связи с отсутствием перечисления денежных средств этой организации;
  • согласно показаниям сотрудников подрядчика и Общества, подрядчик не мог самостоятельно выполнять ремонтные работы ввиду отсутствия специальной лицензии;
  • ограниченные сроки, в которые работы могли фактически выполняться;
5) Обществом не проявлена должная степень осмотрительности при выборе контрагента.
Позиция Общества: Общество обратило внимание на следующее:
1) реальность выполнения работ спорным подрядчиком подтверждается допросами сотрудников Общества;
2) должная осмотрительность подтверждается регистрационными и прочими документами подрядчика;
3) привлечение субподрядчика произведено ввиду отсутствия лицензии у подрядчика на выполнение ремонтных работ; выполнение субподрядчиком ремонтных работ подтверждается актами выполненных работ, а также показаниями сотрудников субподрядчика в ходе адвокатского опроса;
4) взаимозависимость участников конкурсных процедур не может свидетельствовать о нарушении норм Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», при этом аффилированность подрядчика и Общества налоговым органом не установлена;
5) с подрядчиком установлены длительные договорные отношения с 2008 года, за предыдущие периоды претензий относительно обоснованности налоговых вычетов не предъявлялось.
Решение суда: Общество правомерно включило НДС в состав налоговых вычетов.
Налоговый орган в ходе проверки кроме получения выписок по расчетному счету субподрядчика никакие контрольные мероприятия не проводил, документы не запрашивал, запросы не направлял, соответственно, довод о нереальности привлечения субподрядчика и выполнения им ремонтных работ является голословным и ничем не подтвержден.
Довод о взаимозависимости участников конкурсных процедур не принимается, поскольку положения Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» не ограничивают право участия в конкурсах аффилированных компаний. Вместе с тем, аффилированность подрядчика и Общества инспекцией не установлена.
Ссылка на показания сотрудников подрядчика и Общества в качестве безусловного основания для вывода о получении необоснованной налоговой выгоды не принимается, поскольку сотрудники подрядчика дали противоречивые показания, которые расходились с ранее данными показаниями, к тому же показания данных сотрудников идентичны.
Довод о том, что техника использовалась в производственной деятельности, в связи с чем, ремонтные работы не могли выполняться, не принимается. Из анализа путевых листов и согласно допросам водителей следует, что ремонтные работы проводились во внеурочное время, в связи со сжатыми сроками, а подготовительная работа (оформление документации и закупка запчастей) выполнялась во время производственной деятельности и входила в общий срок ремонта.
Обществом была проявлена должная степень осмотрительности, получены регистрационные документы от подрядчика и свидетельства о допусках к ремонтным работам, свидетельства СРО, информация о руководителях и работниках, информация о ранее выполненных работ, а также проведена проверка правоспособности.
Более того, подрядчик в проверяемый период осуществлял все регламентированные его учредительными документами виды хозяйственной деятельности, уплачивал налоги и осуществлял иные обычные платежи, что свидетельствует о нормальной хозяйственной деятельности подрядчика.
Не могут свидетельствовать о невозможности выполнения работ ответы по проверкам контрагентов 2-го звена, поскольку из них не следует, что данные организации относятся к «фирмам-однодневкам», при том, что иных доказательств этого утверждения, в т.ч. выписок банка, отчетности и допросов директоров налоговый орган в материалы дела не представил.

4.  Налоговые проверки

4.1.  Отказ вручить решение по жалобе нарочно. Нарушение ФНС России процедуры рассмотрения жалобы
Вывод: направление налоговым органом решения по почте согласно пп. 12 п. 1 ст. 32 НК РФ не освобождает налоговый орган от обязанности выдать копию решения налогоплательщику по его заявлению на руки. При этом подача в адрес ФНС России жалобы на бездействие нижестоящего налогового органа предусматривает необходимость ее рассмотрения и, соответственно, уведомления налогоплательщика о времени и месте рассмотрения жалобы в соответствии с п. 2 ст. 140 НК РФ. Кроме того, ФНС России была обязана вынести и вручить решение о продлении срока рассмотрения жалобы (Решение АСГМ от 14.03.2017 по делу № А40-191626/2016).
Стадия: на рассмотрении, подана апелляционная жалоба
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: налогоплательщик подал в УФНС жалобы, содержащие просьбу о получении вынесенных решений лично (на руки). Не получив указанные решения, налогоплательщик подал в УФНС заявление о выдаче лично (на руки) письменных решений на поданные ранее жалобы.
УФНС заявления налогоплательщика не учло, решения были направлены по почте.
В связи с бездействием УФНС налогоплательщик обратился с жалобой в ФНС России. ФНС России рассматривала жалобу 35 рабочих дней и приняла решение об отказе в удовлетворении требований Общества.
Позиция Общества: принятое решение по жалобе и бездействие ФНС России нарушили права Общества по получению лично (нарочно) решений.
К тому же, решение по жалобе было принято ФНС России по истечении 15-ти дневного срока, установленного п. 6 ст. 140 НК РФ. ФНС России не приняла решение о продлении срока рассмотрения жалобы, не известила его о продлении срока и в нарушение п. 2 ст. 140 НК РФ не известила о времени и месте рассмотрения жалобы.
Позиция налогового органа: копии решений, запрашиваемые налогоплательщиком, получены им по почте, в связи с чем права налогоплательщика по получению лично (нарочно) копий решений не
нарушены. Налоговый орган самостоятельно избирает способ вручения документов.
Извещение лица о времени и месте рассмотрения жалобы обязательно лишь в случае выявления в ходе рассмотрения жалобы несоответствия сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям, содержащимся в материалах нижестоящего налогового органа.
Решение суда: требования Общества подлежат удовлетворению в полном объеме. Положениями пп. 9 п. 1 ст. 21 и пп. 12 п. 1 ст. 32 НК РФ установлена обязанность налогового органа по заявлению налогоплательщика выдавать копии решений, принятых налоговым органом в отношении этого налогоплательщика. Направление УФНС копий решений по почте в силу положений пп. 12 п. 1 ст. 32 НК РФ не освобождает налоговый орган от обязанности выдать налогоплательщику по его заявлению копии принятых в отношении него решений на руки.
Вместе с тем, Регламентом организации работы с налогоплательщиками (утв. Приказом ФНС РФ от 09.09.2005 № САЭ-3-01/444@) и Административным регламентом ФНС России по предоставлению государственной услуги по бесплатному информированию (в том числе в письменной форме) налогоплательщиков (утв. Приказом Минфина России от 02.07.2012 № 99н) предусмотрена возможность получения налогоплательщиком документов лично (нарочно), если им в заявлении избран такой способ получения.
Довод налогового органа о том, что он самостоятельно избирает способ вручения документов, противоречит вышеприведенным требованиям Административного регламента, обязательного для применения налоговыми органами.
В силу п. 6 ст. 140 НК РФ решение по жалобам принимается налоговым органом в течение 15 дней со дня ее получения. Указанный срок может быть продлен не более чем на 15 дней. Решение о продлении срока рассмотрения жалобы вручается или направляется лицу, подавшему жалобу, в течение 3 дней со дня его принятия.
В соответствии с п. 2 ст. 140 НК РФ лицо, подавшее жалобу, извещается о времени и месте ее рассмотрения.
В нарушение данных положений, решение о продлении срока рассмотрения жалобы ФНС России не приняла; руководитель (заместитель руководителя) ФНС России не известил Общество о времени и месте рассмотрения жалобы.

4.2.  Последствия противоречий в протоколе рассмотрения материалов проверки
Вывод: если согласно вводной части протокола в рассмотрении материалов проверки участвовало одно должностное лицо, а сам протокол и впоследствии решение по проверке подписало другое лицо, то в силу п. 14 ст. 101 НК РФ данное нарушение является безусловным основанием для отмены решения (Решение АСГМ от 31.03.2017 по делу № А40-255216/2016).
Стадия: на рассмотрении, подана апелляционная жалоба
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: налогоплательщик не участвовал в рассмотрении материалов проверки. Анализ протокола рассмотрения материалов показал наличие противоречий. Так, согласно вводной части протокола в рассмотрении материалов участвовал один заместитель начальника инспекции, а подписал тот же протокол и вынес оспариваемое решение уже другой заместитель начальника инспекции.
Общество обратилось в суд в связи с нарушением налоговым органом процедуры рассмотрения материалов проверки путем подписания решения по проверке лицом, не участвовавшим в рассмотрении.
Решение суда: требование Общества о признании недействительным решения по проверке удовлетворено. Подписание решения заместителем начальника инспекции, не участвовавшим в рассмотрении материалов, является нарушением основополагающего требования о необходимости рассмотрения и принятия решения одним и тем же должностным лицом. Такое нарушение в силу п. 14 ст. 101 НК РФ является безусловным основанием для отмены оспариваемого решения.
Ссылка инспекции на «техническую опечатку» в протоколе рассмотрения материалов проверки не принята, поскольку налоговое законодательство не содержит такого понятия как «техническая опечатка» и не позволяет исправлять такого рода «опечатки» в процессуальных документах, к которым относится названный протокол.

5.  «Налоговый агент «НДФЛ»

5.1.  Исполнение обязанности налогового агента по НДФЛ при наличии переплаты
Вывод: НДФЛ, излишне уплаченный в предыдущих периодах, может быть зачтен у налогового агента в счет исполнения обязанности в будущем.
Неправильное указание в платежных документах реквизитов, в т.ч. назначения платежа, не влечет за собой образования недоимки при условии фактического поступления налога в бюджет.
Указание в тексте возражений на акт проверки на ошибки в назначении платежа (корректировка месяца, за который произведена оплата) свидетельствует об уточнении платежа (Постановление АС ЗСО от 27.03.2017 по делу № А70-3271/2016).
Стадия: срок обжалования в СКЭС ВС РФ не истек
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: при перечислении в октябре 2011 г. НДФЛ в бюджет за сентябрь 2011 г. Общество в нескольких платежных поручениях неверно указало месяц, за который перечисляется налог («сентябрь» вместо «октябрь»). В этой связи на 01.10.2011, т.е. на начало проверяемого периода (с 01.10.2011 по 30.11.2014) у Общества имелась переплата.
В ходе проверки после сопоставления удержанных и перечисленных в бюджет сумм НДФЛ за весь проверяемый период налоговый орган пришел к выводу о неполном перечислении удержанного налога в бюджет.
При этом доводы Общества о том, что на начало проверяемого периода имеется переплата, которая возникла из-за ошибки в указании месяца, за который осуществляется перечисление НДФЛ, были отклонены. Одновременно с этим инспекция не оспаривала факт наличия переплаты, но отмечала, что момент ее возникновения не относится к проверяемому периоду, заявлений об уточнении платежа от Общества не поступало. В любом случае, излишне перечисленные суммы не могут быть квалифицированы в качестве переплаты, т.к. НДФЛ удерживается из доходов физических лиц.
Обществу был доначислен НДФЛ и штраф по ст. 123 НК РФ (начисленные пени были сняты на стадии обжалования в УФНС).
Решение суда: АС ЗСО отменил состоявшиеся по делу судебные акты и удовлетворил заявление налогоплательщика.
В ходе рассмотрения дела суды первой и апелляционной инстанций, отказывая налогоплательщику, пришли к выводу, что исходя из положений статей 24, 226 НК РФ, обязанность по перечислению налога возникает у налогового агента только после фактического удержания из дохода налогоплательщика; п. 9 ст. 226 НК РФ предусмотрено, что уплата налога за счет средств налоговых агентов не допускается; перечисленная в бюджет сумма, превышающая сумму фактически удержанного НДФЛ, не является налогом.
Кроме того, заявления об уточнении произведенных Обществом платежей не поступало.
Кассационная инстанция, отменяя судебные акты судов двух инстанций, указала следующее. Запрет на уплату НДФЛ за счет средств налогового агента (п. 9 ст. 226 НК РФ) не касается зачета переплаты по налогу в счет будущих платежей по НДФЛ, он касается только случаев уплаты налоговым агентом НДФЛ без удержания налога из доходов при их фактической выплате.
Перечисленные юридическим лицом в бюджет собственные средства в счет предстоящих удержаний НДФЛ из доходов налогоплательщиков (выплата которых еще не производилась), подлежат определению в виде излишне перечисленной суммы, поименованной налоговым агентом как «НДФЛ».
Общество в возражениях на акт налоговой проверки приводило расчет по НДФЛ, где уточняло платежи с ошибочным назначением платежа. То обстоятельство, что такое уточнение не оформлено отдельным документом, не может свидетельствовать о том, что Общество об этом не заявляло.
Кроме того, неправильное указание в платежных документах реквизитов, в т.ч. назначения платежа, не влечет за собой образования недоимки, т.к. налог в бюджет РФ поступил (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 № 784/13).

6.  Раздельный учет

6.1.  Вычет НДС по необлагаемым операциям при соблюдении «5%-го барьера»
Вывод: отсутствуют основания для восстановления НДС в отношении конкретных товаров (запасных частей), использованных при выполнении необлагаемых НДС операций (гарантийного ремонта, пп. 13 п. 2 ст. 149 НК РФ), поскольку абз. 7 п. 4 ст. 170 НК РФ предусматривает право на вычет всех сумм НДС, относящихся к расходам на необлагаемую деятельность, если соблюдается ограничение в 5% (Постановление АС ЗСО от 28.03.2017 по делу № А27-2109/2016).
Стадия: срок обжалования в СКЭС ВС РФ не истек
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Общество приобретало запасные части для осуществления гарантийного ремонта и входной НДС по ним принимало к вычету в полном объеме с учетом соблюдения «правила 5%», установленного абз. 7 п. 4 ст. 170 НК РФ.
Налоговый орган указал на необходимость восстановить НДС по приобретаемым запасным частям, поскольку Общество в дальнейшем использовало конкретные запасные части в необлагаемых НДС операциях (пп. 13 п. 2 ст. 149 НК РФ).
Решение суда: обязанность восстановить НДС отсутствует, поскольку абз. 7 п. 4 ст. 170 НК РФ предоставляет налогоплательщикам возможность отказаться от избыточного учета показателей, которые недостаточно существенны для целей исчисления НДС и возложение на таких налогоплательщиков обязанности по восстановлению ранее принятых к вычету сумм налога означает лишение их права на вычет в части расходов по необлагаемым операциям, и, соответственно, противоречит действительному смыслу положений абз. 7 п. 4 ст. 170 НК РФ, предусматривающих право налогоплательщиков на вычет всех сумм налога, относящихся к расходам на необлагаемую деятельность, если данные расходы в соответствующем периоде незначительны.
Комментарий: практика по данному вопросу находится на этапе формирования. Так, вывод АС ЗСО сделан несмотря на противоположную позицию судьи ВС РФ (негативную для налогоплательщиков), изложенную в Определении
от 12.10.2016 по делу № А40-65178/2015, которым налогоплательщику было отказано в передаче дела в СКЭС ВС РФ.

7.  Трудовые правоотношения

7.1.  Учет в расходах выплат при увольнении по соглашению сторон
Вывод: выплата работнику в рамках соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон может быть учтена в составе расходов по налогу на прибыль.
Такие выплаты могут выполнять как функцию выходного пособия (заработка, сохраняемого на относительно небольшой период времени до трудоустройства работника), так и по существу выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора. При этом не имеет значения, проводилось ли сокращение штата.
Инспекция вправе поставить под сомнение экономическую оправданность величины выплаты, но следует учитывать, что на ее величину влияют многие факторы и выплата может превышать нормативы ТК РФ для случая сокращения численности/штата (Определение СКЭС ВС РФ от 27.03.2017 по делу № А40-213762/2014).
Стадия: дело прошло 2 круга рассмотрения

Обстоятельства дела: Обществом были заключены соглашения о расторжении трудовых договоров по соглашению сторон. В качестве причины расторжения указано «по собственному желанию» со ссылкой на п. 3 ст. 77 НК РФ. Также соглашением оговорена сумма дополнительной компенсации. Эта сумма не превышала затраты, которые понесло бы Общество в случае увольнения работников по сокращению штата.
Выплаты денежных компенсаций производились одновременно с изданием приказа на увольнение сотрудников.
Суммы произведенных выплат учтены Обществом в составе расходов на оплату.
Позиция Общества: выплаты работникам при расторжении трудовых договоров по соглашению сторон экономически обоснованы, поскольку позволили Обществу избежать конфликтных ситуаций и сформировать положительный имидж работодателя на рынке труда, а также позволили минимизировать затраты Общества в связи с необходимостью выплаты данным работникам
выходных пособий, причитающихся при их увольнении по сокращению численности/штата.
Позиция налогового органа: выплаты экономически необоснованны, т.к. выплачивались работникам, с которыми прекращены трудовые отношения; данные выплаты не направлены на стимулирование или поощрение трудовой деятельности и не предусмотрены действующим трудовым законодательством в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон.
Решение суда: дело прошло два круга рассмотрения, в удовлетворении требований было отказано. СКЭС ВС РФ отменила судебные акты по делу и признала решение инспекции недействительным.
ТК РФ установлена возможность получения от работодателя выходного пособия, а также сохранения среднего месячного заработка на период трудоустройства (ст. 178 ТК РФ). Данные выплаты представляют собой заработную плату, сохраняемую на период вынужденной реализации работником права на оплачиваемый труд и признаются законодателем в качестве затрат, необходимых для ведения экономической деятельности налогоплательщиком.
В тоже время, ст. 178 ТК РФ предусматривает другие случаи выплаты выходных пособий и установления повышенных выходных пособий.
На основании п. 25 ст. 255 НК РФ допускается учет в целях налогообложения других видов расходов в пользу работника, предусмотренных трудовым/коллективным договором помимо начислений работникам, высвобождаемым в связи с реорганизацией/ликвидацией, сокращением численности/штата.
Таким образом, само по себе то обстоятельство, что выплаты работникам Общества произведены во исполнение соглашений о расторжении трудовых договоров, не исключает возможности признать такие выплаты в целях налога на прибыль.
Являются ошибочными следующие доводы налогового органа:
- о необходимости сравнить суммы выплат с выходным пособием в размере однократного среднемесячного заработка сотрудника, а при представлении доказательств того, что уволенные сотрудники не трудоустроены – в размере двукратного среднемесячного заработка сотрудника;
- о необходимости устанавливать, проводились ли фактически мероприятия по сокращению численности или штатов сотрудников, и если нет, то расходы нельзя признать оправданными.
Увольнение работника является завершающим этапом его вовлечения в деятельность налогоплательщика, в связи с чем вывод о
несоответствии расходов, производимых при увольнении работников, требованиям п. 1 ст. 252 НК РФ, не может следовать из того факта, что работник в дальнейшем не сможет приносить доход организации результатом своего труда. Рассматриваемые выплаты могут выполнять как функцию выходного пособия, так и выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора.
Достаточно установить достижение цели – фактическое увольнение конкретного работника, а также соблюдение баланса интересов работника и работодателя, при котором выплаты направлены на разрешение возможной конфликтной ситуации при увольнении и не служат исключительно цели личного обогащения увольняемого работника.
Лишь при значительном размере выплат, их явной несопоставимости обычному размеру выходного пособия работнику, длительности его трудового стажа и внесенному им трудовому вкладу, а также иным обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, на налогоплательщике лежит бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность.
Размер выплат при увольнении по соглашению сторон может не совпадать в полной мере с размером выплат, предусмотренных трудовым законодательством при увольнении по сокращению штатов или в связи с ликвидацией предприятия. На размер такой выплаты может влиять то, что такая выплата представляет собой, в том числе и своего рода плату за согласие работника на отказ от трудового договора. В то же время ее размер законодательством не определен, а устанавливается соглашением сторон.
В данном случае, налоговым органом не оспорено достижение Обществом цели увольнения работника без последующего трудоустройства в данной организации и получение экономического эффекта от заключения с увольняемым работником соглашения.

7.2.  Корпоративные мероприятия
Вывод: затраты на проведение корпоративов не учитываются в расходах по налогу на прибыль, поскольку не доказано, что они связаны с производственным процессом. Доводы о том, что данные мероприятия влияют на вовлеченность сотрудников и на повышение производительности труда, необоснованны. Вычеты НДС по таким услугам также неправомерны, поскольку объект налогообложения не возникает, факт использования услуг в облагаемой НДС деятельности отсутствует (Решение АСГМ от 06.03.2017 по делу № А40-234177/2016).
Стадия: на рассмотрении, подана апелляционная жалоба
См. изменения в следующих выпусках

Обстоятельства дела: Обществом были приобретены услуги на организацию и проведение корпоративных мероприятий, в рамках которых проводилось награждение лучших сотрудников.
Расходы, связанные с организацией и проведением корпоративных мероприятий, Общество включило в состав расходов по налогу на прибыль, а входной НДС приняло к вычету.
Позиция налогового органа: затраты на проведение корпоративных развлекательных мероприятий не являются оправданными с экономической точки зрения и не связаны с осуществлением деятельности, направленной на получение дохода. Поэтому включение данных затрат в состав расходов и принятие к вычету НДС по данным затратам неправомерно.
Позиция Общества: внутренними организационно-распорядительными документами о проведении корпоративных мероприятий предусмотрено, что целью проведения мероприятий является повышение вовлеченности и мотивированности сотрудников. При этом сведения о награждении сотрудников вносятся в трудовые книжки.
Корпоративное праздничное мероприятие - это запланированное событие с официальной частью, подведением итогов работы, награждением лучших сотрудников, имеющее некоторые инструменты тренинговых методик.
Таким образом, затраты на проведение корпоративных мероприятий являются формой нематериального стимулирования сотрудников, направлены на повышение лояльности и производительности труда сотрудников в ходе осуществления компанией деятельности, т.е. по
своей сути связаны с производственным процессом и экономически обоснованы.
Решение суда: спорные затраты экономически не оправданы. Из документов Общества не следует, что они подтверждают повышение производительности труда и что проведение праздничных корпоративных мероприятий связано с производственным процессом.
Со ссылкой на многочисленные письма Минфина России и судебную практику, суд указал, что:
- расходы, понесенные в связи с организацией и проведением юбилейных, торжественных мероприятий, в принципе не являются расходами, связанными с осуществлением деятельности исключительно направленной на получение дохода;
- если проведенное мероприятие не носит официального характера или отсутствуют документы, подтверждающие проведение на нем деловых переговоров, расходы на его организацию не могут быть учтены для целей налогообложения.
При разрешении вопроса о принятии к вычету НДС приняты во внимание выводы, изложенные в письмах Минфина. Так, при приобретении услуг для проведения корпоративных мероприятий, персонификация сотрудников которых не осуществляется, объекта налогообложения и права на вычет НДС не возникает. Приобретенные работы (услуги) не использовались в облагаемой НДС деятельности.


По всем вопросам можно обращаться:  
к партнеру ФБК, директору департамента налоговых споров Галине Акчуриной  
E-mail: AkchurinaG@fbk.ru  

к руководителю проектов департамента налоговых споров Михаилу Голованеву  
E-mail: GolovanevM@fbk.ru  

к юрисконсульту департамента налоговых споров Зуриде Элькановой  
E-mail: ElkanovaZ@fbk.ru


Подписаться на аналитику ФБК Legal
Дата
Отправить заявку
E-mail*
ФИО
Контактная информация (телефон, Skype, другие способы связи)
Вопрос*

* - Поля отмеченные звездочкой, обязательны для заполнения
О статусе Вашей заявки можно узнать, позвонив по телефону
+7 495 737-53-53, добавочный 5100