Аналитика

Следуйте за нами

Новости судебной практики в области налогов, cборов, страховых взносов РФ. №7, 2018

31.10.2018
PDF-версия

Содержание



1. Налог на добавленную стоимость

1.1. Распространение рекламных материалов стоимостью более 100 рублей за единицу

Вывод: безвозмездная передача рекламно-информационных материалов (промо-товаров) облагается НДС в случае, если затраты на приобретение единицы такого товара составили более 100 рублей.
(Постановление АС Московского округа от 20.06.2018 по делу № А40-117346).
Стадия: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в СКЭС В РФ отказано.
Обстоятельства дела: В 2012-2013 гг. в рамках рекламных и маркетинговых мероприятий, проводимых с целью повышения узнаваемости собственной продукции и стимулирования покупательской активности, налогоплательщик самостоятельно и через контрагентов-дистрибьюторов распространяло рекламно-информационные материалы - промо-товары (брендированные электробритвы, электрочайники, пепельницы, видеопроигрыватели и проч.), затраты на приобретение которых составили более 100рублей за единицу.
В рамках выездной налоговой проверки налоговый орган счел безвозмездную передачу таких товаров операцией, облагаемой НДС, в связи с чем Обществу был доначислен НДС.
Общество не согласилось с решением налогового органа. По его мнению, рекламные материалы не могут реализовываться в собственном качестве, в связи с чем не могут считаться товарами. При этом распространение рекламных материалов, которые не отвечают признакам товара, не может облагаться НДС. Кроме того, на часть промо-товаров право собственности Обществом не передавалось, поскольку они передавались для оказания услуг и подлежали возврату Обществу.
Решение суда: Суды трех инстанций отказали Обществу в удовлетворении его требований.
Выводы судов, в том числе, основаны на толковании нормы пп. 25 п. 3 ст. 149 НК РФ, согласно которой неподлежит налогообложению на территории Российской Федерации передача в рекламных целях товаров (работ, услуг), расходы на приобретение (создание) единицы которых не превышают 100рублей.
Суды указали, что для квалификации того или иного имущества как товара, оно должно обладать следующими характеристиками: потребительской ценностью, рыночной стоимостью, быть предназначенным для реализации.
Спорные рекламные и маркетинговые материалы были признаны для целей налогообложения товаром, так как, в частности, они обладали самостоятельной потребительской ценностью для третьих лиц.
Такие предметы как электрочайник, термос и прочие спорные материалы могут быть реализованы в собственном качестве, поскольку они не отличаются от аналогичных небрендированных предметов, реализуемых в качестве самостоятельных товаров.
Таким образом, распространение таких рекламных материалов, как листовки, брошюры и каталоги не является объектом налогообложения, а раздача товаров с самостоятельной потребительской ценностью (ручки, блокноты, часы и проч.) является объектом налогообложения при стоимости единицы товара свыше 100 рублей.
Ключевое отличие рекламной продукции от товара в том, что ее распространение имеет только информационное значение и не обладает самоценным экономическим смыслом, а лишь привлекает внимание к реализуемому товару, который представляет собой объект рекламирования.
Общество имело право учесть в косвенных расходах стоимость переданных, но возвращенных ТМЦ, только в случае его последующей реализации (при возникновении дохода). При таких обстоятельствах позиция Общества была признана противоречивой, поскольку Общество исключало из своей налогооблагаемой базы по налогу на прибыль стоимость возвращенных материалов.
Заявителем не представлено доказательств того, что расходы на промо-товары, как затраты на рекламу, фактически участвовали в формировании отпускной цены реализуемой Обществом табачной продукции.

1.2. Место реализации

Вывод: если реализация товаров имела место вне территории РФ, то нельзя принять по такой операции налог к вычету даже в том случае, если продавец уплатил его в бюджет.
(Постановление АС Дальневосточного округа от 12.07.2018 по делу № А51-212/2018).
Статус: налогоплательщиком подана кассационная жалоба в ВС РФ.
Обстоятельства дела: В 2014-2015 годах Общество приобретало на основании договора купли-продажи у контрагента, зафрахтовавшего рыболовное судно, рыбопродукцию, вылов которой осуществлялся за пределами двенадцатимильной прибрежной зоны.
Договором купли-продажи было предусмотрено, что передача рыбопродукции осуществляется на таможенной территории РФ в портуВладивосток. На борту указанного судна рыбопродукцию перерабатывали и упаковывали в фирменную тару Общества, после чего перегружали на суда перевозчиков, с которыми Обществом были заключены договоры перевозки. Указанные операции также осуществлялись за пределами прибрежной зоны.
Суда-перевозчики доставляли продукцию в порт Пусан (Республика Корея) для передачи иностранной организации, с которой Обществом также был заключен договор купли-продажи. По пути они заходили в порт Владивосток для таможенного оформления.
В ходе выездной налоговой проверки налоговый орган счел вычеты по НДС, заявленные Обществом по операциям купли-продажи рыбопродукции у фрахтователя, неправомерными. Основанием послужил вывод инспекции о том, что реализация продукции фактически осуществлялась не на территории Российской Федерации, в связи с чем продавец не имел обязанности выставлять счет-фактуру с выделенной суммой НДС.
По мнению Общества, переход права собственности имел место на территории РФ. Рыбопродукция была реализована на экспорт с применением ставки 0% с оформлением на таможенной территории РФ. Кроме того, независимо от правомерности выводов о месте реализации рыбопродукции в адрес Общества, сам факт выставления счетов-фактур с выделенным НДС позволяет покупателю отнести уплаченный НДС на вычеты, так как у поставщика в силу пп. 2 п.5 ст. 173 НК РФ возникла обязанность уплатить НДС по указанным операциям в бюджет.
Не согласившись с таким решением налогового органа, Общество обратилось в арбитражный суд.
Решение суда: Суды трех инстанций отказали Обществу в удовлетворении его требований.
В силу ст. 147 НК РФ, в частности, местом реализации товаров признается территория РФ, если товар в момент начала отгрузки или транспортировки находится на территории РФ.
В соответствии с законодательством РФ морская акватория, находящаяся за пределами двенадцатимильной прибрежной зоны, не является территорией РФ.
Вылов рыбы и реализация рыбопродукции происходили за пределами прибрежной зоны. Принимая это во внимание и руководствуясь статьями 146, 147 и 171 НК РФ, суд пришел к выводу, что объект обложения НДС не образуется.
При этом налогоплательщик не имеет права произвольно применять установленную ставку налога.
Доводы Общества о том, что при приобретении продукции у контрагента с оплатой, в том числе, выделенной в счете-фактуре суммы НДС был образован экономический источник для вычета налога, судами были отклонены.
В соответствии с п.5 ст. 173 НК РФ, п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 у налогоплательщика, выделившего НДС в счете-фактуре по необлагаемой операции, возникает обязанность уплаты налога в бюджет. Положения главы 21 НК РФ не позволяют в таком случае при исчислении суммы, подлежащей уплате, применять налоговые вычеты. Фактическая уплата НДС в бюджет контрагентом-продавцом не имеет правового значения при рассмотрении данного спора.
Факт захода судов-перевозчиков в порт Владивосток не свидетельствует о реализации товаров на территории Российской Федерации, так как он не связан с погрузкой или выгрузкой товара. Прохождение пограничного, таможенного и иных видов контроля не имеет правового значения.

1.3. Вычеты по НДС при отмене строительства

Вывод: НДС может быть принят к вычету при прекращении строительства как относящийся к облагаемой деятельности в том случае, если такое прекращение было вызвано объективными причинами, не зависящими от налогоплательщика.
(Постановление АС Северо-Кавказского округа от 04.06.2018 по делу № А32-10038/2017).
Стадия: разбирательство окончено.
Обстоятельства дела: Общество имело намерения по строительству отеля и казино на территории игорной зоны «Азов-Сити», для чего был арендован находящийся в государственной собственности земельный участок. В 2013-2014 гг. в целях реализации этих намерений Обществом был приобретен ряд товаров, работ и услуг.
Строительство закончилось на этапе подготовительных работ в связи с известием о ликвидации игорной зоны «Азов-Сити» в действовавших границах, что влекло невозможность дальнейшей реализации проекта.
В ходе выездной налоговой проверки Инспекция сочла принятые ранее вычеты по НДС неправомерными на основании того, что приобретенные товары и услуги не использовались в облагаемой НДС деятельности (ст. 172 НК РФ).
Обосновывая свое решение, Инспекция указала, что фактически работы не были начаты, персонал и техника на строительных площадках отсутствуют, участки не охраняются, что подтверждается составленными в ходе проверки протоколами осмотра спорного земельного участка. Более того, Общество не имело разрешения на строительство, на протяжении продолжительного периода не вносило арендные платежи за пользование земельным участком, а ликвидация игорной зоны не предполагает реализации проекта в будущем.
Не согласившись с решением налогового органа, Общество оспорило его в арбитражном суде.
Решение суда: Суд первой инстанции отказал Обществу в удовлетворении его требований, указав, что протоколы осмотра строительных площадок и факт невнесения арендных платежей за пользование земельными участками опровергают доводы Общества о ведении деятельности по реализации проекта.
Суд отметил, что законодательные изменения, ликвидирующие игорную зону «Азов-Сити» в существующих границах, делают дальнейшую реализацию проекта невозможной. В вышеперечисленных обстоятельствах, по мнению суда первой инстанции, налоговые вычеты по НДС образуют у Общества необоснованную налоговую выгоду.
Суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились с решением нижестоящего суда в части, посчитав, что в сложившихся обстоятельствах вычеты по НДС по операциям, реальность которых подтверждена, являются правомерными.
Реальность части операций была подтверждена судебными актами по другим делам, а Обществом были предоставлены все необходимые первичные документы. Доводы Инспекции о том, что работы по осуществлению проекта не производились, были отклонены.
Суд первой инстанции необоснованно включил в перечень условий для заявления права на налоговый вычет разрешения на строительство. Кроме того, отсутствие у Общества разрешения на строительство не опровергает намерения общества использовать результат работ для осуществления операций, облагаемых НДС, поскольку выполненные работы относятся к подготовительным и для их осуществления не требуется разрешение на строительство.
Суды исходили из того, что изменение действующего законодательства и ликвидация игорной зоны «Азов-Сити» повлекли невозможность дальнейшего строительства объекта в силу обстоятельств, объективно не зависящих от Общества. При планировании строительства налогоплательщик не мог предвидеть таких законодательных изменений.
Суд принял во внимание позицию Конституционного суда, изложенную в Постановлении от 28.11.2017 №34-П, и счел ее применимой в данной ситуации. Отказ в вычетах в данном случае приводит к нарушению принципа правовой определенности, препятствует в реализации права на свободное осуществление предпринимательской деятельности и нарушает гарантированное Конституцией право собственности.
Учитывая, что Инспекцией не доказано отсутствие у Общества при вступлении в договорные отношения намерения использовать их результаты в своей деятельности, решение было отменено в части НДС по операциям, реальность которых была доказана.

2. Налог на прибыль

2.1. Прямые и косвенные расходы

Вывод: расходы на заработную плату сотрудников, не занятых на основном производстве, но осуществляющих неразрывно связанные с ним функции, следует относить к составу прямых расходов.
(Постановление АС Поволжского округа от 05.06.2018 по делу № А12-26817/2017).
Статус: налогоплательщику отказано в передаче кассационной жалобы на рассмотрение в СКЭС ВС РФ.
Обстоятельства дела: Основной деятельностью Общества является подготовка проектной документации. В 2014 году Общество отнесло расходы на заработную плату руководства, сотрудников административно-управленческого персонала, бюро главных инженеров проектов, финансово-экономического отдела, технико-коммерческой службы, командировочные расходы и некоторые другие связанные с этими подразделениями расходы к категории косвенных, так как, по мнению налогоплательщика, деятельность указанных подразделений не относится к производственному процессу создания проектной или рабочей документации.
В ходе выездной налоговой проверки за период 2013-2014 гг. налоговым органом такая квалификация расходов была признана неправомерной. По мнению налогового органа, указанные расходы необходимо относить к категории прямых. В результате проверки Обществу был доначислен налог на прибыль.
Общество обжаловало решение налогового органа.
Решение суда: Суды трех инстанций отказали Обществу в удовлетворении его требований.
Доводы Общества о том, что налоговый орган и суды не изучили детально специфику его деятельности, были отклонены.
Налоговым органом и судами исследованы положения о соответствующих подразделениях налогоплательщика и должностные инструкции их сотрудников, нормативно-правовые акты, регламентирующие деятельность Общества по разработке проектной документации, на основании чего был сделан вывод о том, что сотрудники этих отделов непосредственно принимали участие в производственной деятельности Общества. В компетенцию сотрудников входят согласование, обоснование, описание принятых решений, а также формирование нормативных и технических документов, используемых при подготовке проектной документации.
Свидетельские показания сотрудников Общества также указали на то, что они участвовали в процессе подготовки проектной документации по заключенным Обществом с третьими лицами договорам: в частности, осуществляли управление функционально-подчиненными подразделениями, обеспечивали при проектировании выполнение требований законов и нормативно-технической документации, и так далее.
Налоговым кодексом РФ налогоплательщику предоставлена возможность самостоятельно определять учетную политику, включая формирование состава прямых расходов. Однако в НК РФ этот процесс не рассматривается как зависящий исключительно от воли налогоплательщика. В соответствии со ст.ст. 318-319 НК РФ, непосредственно связанные с производством товаров (выполнением работ, оказанием услуг) расходы должны относиться к прямым расходам. Отдельные затраты налогоплательщик вправе отнести к косвенным расходам только в том случае, если у него нет возможности включить их в состав прямых расходов.
Обществом не представлены доказательства, подтверждающие отсутствие реальной возможности отнесения затрат к прямым расходам, а также экономическое обоснование отнесения их к косвенным расходам.
Кроме того, в 2013 году Общество учитывало заработную плату и начисленные на нее страховые взносы сотрудников спорных отделов в составе прямых расходов, а в 2014 году отнесло их к косвенным, что также подтверждает, что при распределении расходов на прямые и косвенные Общество не применяло никаких экономических оснований.
Отказывая в передаче дела на рассмотрение в СКЭС ВС РФ, суд согласился с доводами нижестоящих судов по указанному делу.

2.2. Расходы на компенсации акционерам

Участник: ОАО «ТАИФ»
Вывод: отнесение компенсаций акционерам за позднюю выплату дивидендов к расходам при определении базы по налогу на прибыль неправомерно.
(Постановление АС Московского округа от 04.07.2018 по делу № А40-114742/2017).
Статус: налогоплательщиком подана кассационная жалоба в ВС РФ.
Обстоятельства дела: Некоторым иностранным (кипрским) акционерам выплата дивидендов за 2013 год была произведена Обществом с большой задержкой и только после выставления ими требований о выплате дивидендов, процентов за пользование денежными средствами и сумм упущенной выгоды, не содержащих никаких расчетов сумм заявленной упущенной выгоды. Общество самостоятельно произвело расчет сумм упущенной выгоды, взяв за основу разницу курсов валют, а также сумму процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ).
При расчете сумм упущенной выгоды Общество исходило из того, что если бы дивиденды были выплачены вовремя, то иностранные акционеры получили бы большую сумму в евро, так как между датой выплаты дивидендов большей части акционеров и датой выплаты дивидендов несколькими иностранным акционерам курс евро по отношению к рублю значительно повысился, что вызывало у обозначенных акционеров имущественные потери. До момента существенного роста курса евро действия акционеров по истребованию сумм дивидендов отсутствовали.
При проведении выездной налоговой проверки за период 2013-2014 гг. налоговый орган исключил из состава расходов суммы компенсаций иностранным акционерам, посчитав задержку выплаты дивидендов преднамеренной.
Решение суда: Суды трех инстанций отказали Обществу в удовлетворении его требований.
Суды проанализировали корпоративные документы Общества и пришли к выводу, что выплата дивидендов иностранным акционерам в иностранной валюте ими не предусмотрена.
Согласно протоколу общего собрания акционеров, расчеты по дивидендам производятся в российских рублях, в связи с чем основания для квалификации суммы упущенной выгоды как отрицательной курсовой разницы отсутствуют.
Требования от имени всех иностранных акционеров были составлены одним и тем же лицом и полностью идентичны друг другу, расчета сумм упущенной выгоды или процентов за пользование чужими денежными средствами не содержат.
При этом такая компенсация была произведена только в пользу четырех акционеров, хотя нарушение срока выплаты дивидендов было допущено не только в отношении них.
Выплата помимо дивидендов дополнительных сумм компенсаций в связи с изменением курса валют поставила выгодоприобретателей в преимущественное положение перед другими акционерами и позволила избежать налогообложения спорных сумм, поскольку у получателей не был удержан налог ни в РФ, ни в Республике Кипр.
Судами также была дана оценка корпоративных отношений Общества и его акционеров. Суды пришли к выводу о том, что выплаты в адрес спорных иностранных акционеров фактически произведены в отношении лиц, выгодоприобретателями которых являются российские лица, связанные с руководством Общества.
Доводы Общества о том, что оно добровольно признало причинение убытков акционерам и произвело компенсационные выплаты во избежание дополнительных расходов и неблагоприятных последствий репутационного характера, в связи с чем выплаченные суммы подлежат включению в состав расходов согласно пп. 3 п. 1 ст. 265 НК, были отклонены.
В соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого было нарушено, если бы нарушения не было.
Гражданское законодательство определяет убытки как последствия правонарушений, в связи с чем потери от инфляции или изменения курса валют не могут являться убытками в понимании, закрепленном в статье 15 ГК РФ.
Таким образом, такие выплаты не могут быть квалифицированы как внереализационные расходы Общества, подлежащие учету при налогообложении, так как они не удовлетворяют критериям, установленным статьями 252, 265 НК РФ – не являются обоснованными и непосредственно связанными с осуществляемой Обществом деятельностью.

3. Необоснованная налоговая выгода

3.1. Применение методов трансфертного ценообразования

Вывод: при расчете налоговых обязательств при помощи методов, используемых в трансфертном ценообразовании, налоговый орган должен придерживаться их иерархии и, при наличии такой возможности, использовать в первую очередь метод сопоставимых рыночных цен.
(Постановление АС Северо-Западного округа от 21.06.2018 по делу № А05-7708/2017).
Статус: налогоплательщиком подана кассационная жалоба в ВС РФ.
Обстоятельства дела: С 2012 года Общество сдавало помещения в принадлежащем ему административном здании в аренду. В числе арендаторов было взаимозависимое лицо, применяющее УСН, которое пересдавало арендованные 97-98% площади здания в субаренду.
В рамках выездной налоговой проверки за 2013-2014 гг. Обществу доначислены налог на прибыль и НДС.
Основанием для доначисления налогов по неконтролируемой сделке явился вывод налогового органа о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды в результате манипулирования ценами в сделке с взаимозависимым лицом: согласование арендной платы по цене, заведомо ниже стоимости содержания здания, не обусловлено разумными экономическими причинами, деятельность по сдаче в аренду была для Общества убыточной.
Для определения действительных налоговых обязательств Общества налоговым органом со ссылкой на пп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ применен затратный метод определения цены (ст.105.11 НК РФ) с использованием показателя рентабельности затрат. При этом налоговый орган утверждал, что сумма доначисления при таком расчете ниже, чем при использовании показателя валовой рентабельности. Для целей налогообложения принята цена, определяемая исходя из фактической себестоимости реализованных услуг и валовой рентабельности затрат, которая соответствует минимальному значению интервала рентабельности.
Решение суда: Суды всех инстанций приняли акты в пользу налогоплательщика.
При этом они согласились с тем, что договор аренды был заключен между взаимозависимыми лицами на нерыночных условиях и что Общество получило в результате сделки необоснованную налоговую выгоду. Имущество сдавалось взаимозависимому лицу в аренду по значительно более низкой цене (в 10-20 раз ниже), нежели чем независимому арендатору, в связи с чем налоговые базы занижались.
Общество не доказало, что сдача помещений в аренду взаимозависимому лицу по цене значительно ниже рыночной обусловлена разумными экономическими основаниями, поскольку сдача иным лицам на других условиях была невозможна. В частности, взаимозависимый арендатор пересдавал спорные помещения по более высокой цене 21субарендатору.
Суды также признали право инспекции на установление объема налогового обязательства на основании пп. 7 п. 1 ст.31 НК РФ с использованием методов раздела V.IНК РФ в неконтролируемой сделке, против чего возражало Общество. В обоснование суд сослался на Определение ВС РФ от 11.04.2016 №308-КГ15-16651. В данном случае отличие примененной цены от рыночного уровня учтено налоговым органом в качестве одного из признаков получения необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, порочащими деловую цель сделки. Таким образом, инспекция не вышла за пределы предоставленных ей полномочий.
Однако суды согласились с позицией Общества о том, что при доначислении налоговым органом применены методы контроля цен с нарушением требований ст. 105.7, 105.8, 105.11 НК РФ. Суды пришли к выводу о недоказанности налоговым органом невозможности применения метода сопоставимых рыночных цен. Инспекцией не получены бесспорные доказательства отсутствия общедоступной информации, поименованной в п. 1 ст. 105.6 НК РФ.
В соответствии с п. 3 ст. 105.7 НК РФ метод сопоставимых цен является приоритетным, и другие методы применимы только в тех случаях, когда его невозможно применить или его использование не позволит обоснованно сделать вывод о соответствии цен сделок рыночным.
Инспекция отказалась от применения метода сопоставимых рыночных цен в связи со следующими обстоятельствами: 1) условия договоров Общества с взаимозависимым и независимым арендатором несопоставимы ввиду большой разницы передаваемой площади; 2) Департамент городского имущества ЦАО г. Москвы и Управа Пресненского района сообщили об отсутствии зданий, аналогичных зданию Общества.
Суды установили, что ответ Департамента городского имущества и Управы Пресненского района не отвечают критериям общедоступной информации, а также не относятся к данным информационно-ценовых агентств. В связи с этим судами был сделан вывод о том, что материалы проверки не содержат доказательств невозможности применения метода сопоставимых рыночных цен.
При этом Инспекцией также был неправильно применен затратный метод: исследовался показатель рентабельности затрат, а не валовой рентабельности затрат, что является нарушением п.1 ст. 105.11 НК РФ.
При этом четыре организации, выбранные для сопоставления условий сделок, осуществляли отличную по экономическим условиям деятельность. Анализ сделок указанных отобранных организаций Инспекцией не проводился, факт осуществления данными организациями сделок по сдаче имущества в аренду не проверялся.
Допущенные нарушения применения затратного метода свидетельствуют о недостоверности проведенных Инспекцией расчетов, в связи с чем ее решение было признано недействительным.
Кроме того, из оспариваемого решения не усматривается, что инспекция в ходе проверки привлекала соответствующих специалистов для получения разъяснений и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих познаниями в области экономики и финансов. Не заявлялись соответствующие ходатайства и при рассмотрении дела в суде.
Доводы инспекции о том, что суды при наличии выводов о доказанности получения Обществом необоснованной налоговой выгоды признали недействительным решение инспекции по формальным основаниям, признаны судом кассационной инстанции несостоятельными.
Налоговые органы обязаны в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика.

4. Переквалификация сделок

4.1. Финансирование строительства за счет заемных средств учредителя

Вывод: одного факта привлечения заемных средств от взаимозависимых лиц для строительства объектов недвижимости недостаточно для квалификации отношений по договорам займа как инвестиционных.
(Постановление АС Западно-Сибирского округа от 19.07.2018 по делу № А27-1647/2017).
Статус: срок кассационного обжалования в ВС РФ не истек.
Обстоятельства дела: Общество осуществляло строительство развлекательного комплекса. Для финансирования строительства оно заключило договор займа со своим единственным учредителем, являвшимся по совместительству руководителем, а также зарегистрированным как индивидуальный предприниматель, применяющий УСН.
Позднее единственным учредителем Общества стал родственник указанного лица. Договоры займа также были заключены с двумя организациями, руководителем и единственным участником которых было то же физическое лицо. При этом проценты за пользование займами на момент заключения договоров составляли 0,5% годовых и 0,1% годовых соответственно.
В проверяемом периоде Обществом возращен основной долг и проценты займодавцам-организациям за счет средств, полученных от ИП. Возврат займов индивидуальному предпринимателю и начисленных процентов в проверяемом периоде не осуществлялся, поскольку предусмотренные условиями договора сроки оплаты не наступили.
В ходе выездной налоговой проверки за период 2012-2014 гг. налоговый орган посчитал, что Общество участвует в строительстве номинально; на самом деле строительство ведется его единственным участником, применяющим УСН.
По мнению налогового органа, участник Общества использовал взаимозависимое лицо для формального составления необходимого пакета документов для необоснованного получения вычетов по НДС (ст. 169, 171, 172 НК РФ) и отнесения процентов в целях уменьшения налогооблагаемой прибыли (пп. 2 п. 1 ст. 265 НК РФ).
По мнению налогового органа, место имели инвестиционные договоры, а не договоры займа. Единственный учредитель Общества при этом является инвестором, а само Общество выполняет функции заказчика-застройщика, в связи с чем не имеет права на применение налоговых вычетов по НДС.
Решение суда: Суды первой и апелляционной инстанций отказали Обществу в удовлетворении его требований.
Они согласились с доводами налогового органа о взаимозависимости лиц и о том, что строительство фактически производилось только за счет заемных средств, предоставленных Обществу по низкой стоимости; повышение процентных ставок по займам в 2015 году не было принято во внимание, так как в бухгалтерском учете Общества в проверяемом периоде была отражены ставки 0,1 - 0,5%.
Суды также согласились с квалификацией отношений как инвестиционных в соответствии с Федеральным законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ.
Они пришли к выводу, что участники рассматриваемых сделок с использованием инструментов гражданского права создали схему, целью которой являлось получение Обществом необоснованной налоговой выгоды.
По мнению судов, у Общества не возникало права на применение вычетов по НДС, так как предъявленная подрядными организациями цена работ по строительству оплачивается Обществом за счет инвестиционных денежных средств индивидуального предпринимателя (инвестора), который не является плательщиком НДС.
Суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и принял новый судебный акт. В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС № 54 от 11.07.2011, судам следует оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.
В данном случае представленные Обществом договоры предусматривали возврат заемных денежных средств, уплату процентов за пользование заемными средствами, но не передачу объекта недвижимости единственному учредителю Общества.
Судами не было установлено наличие у займодавцев прав, предусмотренных ст. 6 Федерального закона №39-ФЗ (владение, пользование, распоряжение объектом капитальных вложений и проч.).
Довод налогового органа о том, что результат «инвестиционного проекта» будет фактически принадлежать физическому лицу в силу его участия в Обществе не имеет правового значения, поскольку указанный результат имел бы место и в случае заключения кредитных договоров с банком или невзаимозависимыми лицами.
Квалификация налоговым органом деятельности Общества и его займодавцев фактически ограничила взаимозависимых субъектов в отношении использования прав, установленных статьями 18, 49, 807-818 ГК РФ.
Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, увеличение уставного капитала и т.п.).
Кроме того, в деле не имеется доказательств того, что непосредственно после создания Общества оно имело реальную возможность получить займы (кредиты) в необходимом размере у невзаимозависимых лиц. Напротив, Общество представило письма, подтверждающие отрицательное решение банка по заявке Общества на кредитование.

5. Налоговый контроль

5.1. Полномочия налогового органа по принятию налоговых деклараций

Вывод: налоговый орган не имеет права отказать в приеме налоговой декларации при соблюдении формальных условий ее оформления.
(Постановление АС Западно-Сибирского округа от 20.07.2018 по делу № А67-8529/2017).
Статус: срок кассационного обжалования в ВС РФ не истек
Обстоятельства дела: Обстоятельства дела: Общество 25.07.2017 направило в налоговый орган декларацию по НДС за 2 квартал 2017 года по телекоммуникационным каналам связи.
Инспекцией в адрес Общества было направлено уведомление об отказе в приеме налоговой декларации со ссылкой на п. 28 Административного регламента ФНС России, утв. Приказом Минфина от 02.07.2012 № 99Н (далее – Административный регламент).
Не согласившись с действиями налогового органа, Общество обжаловало их в суде.
Позиция налогоплательщика: Представленная налоговая декларация составлена по установленной форме, заверена усиленной квалифицированной цифровой подписью, в связи с чем у налогового органа отсутствовали основания для отказа в принятии декларации.
Позиция налогового органа: В соответствии с п. 5 ст. 80 НК налогоплательщик, подписывая налоговую декларацию, подтверждает тем самым достоверность и полноту указанных в ней сведений. Согласно сведениям, содержащимся в информационных ресурсах ФНС России, Общество не обладает материально-технической базой, необходимой для ведения деятельности, обладает признаками транзитной организации, участвует в цепочках организаций высокого риска, в связи с чем сведения в его декларации недостоверны.
Вышестоящий налоговый орган отдельно указал, что в таких условиях уведомление об отказе в приеме декларации было представлено правомерно, так как иной подход создает условия для злоупотребления своими правами недобросовестными налогоплательщиками.
Решение суда: Решением суда первой инстанции требования Общества были удовлетворены.
При отказе в приеме декларации налоговый орган сослался на п. 28 Административного регламента и указал, что в декларации содержатся ошибки. При этом им не было указано, какие именно ошибки содержит спорная декларация.
Пункты 28, 194 Административного регламента содержат исчерпывающий перечень случаев, в которых налоговый орган может отказать в приеме налоговой декларации. Основания, на которые налоговый орган ссылался в ходе судебного разбирательства (признаки создания формального документооборота, злоупотребление правами недобросовестным налогоплательщиком, умышленные действия, выразившиеся в направлении в налоговый орган недостоверной отчетности), не предусмотрены указанными пунктами Административного регламента, а также не были указаны в уведомлении об отказе в приеме декларации в качестве его оснований.
Прием налоговой декларации является отправной точкой для проведения контрольных мероприятий, в связи с чем доводы налогового органа о том, что достоверность декларации должна быть проверена на этапе ее приема, не имеют правового обоснования.
Доводы налогового органа о том, что непринятие декларации не нарушает прав и законных интересов Общества, были сочтены судами необоснованными. По их мнению, прием декларации является государственной услугой, в связи с чем на такое действие распространяются положения Федерального закона от 27.07.2010 № 210-ФЗ, предусматривающие своевременность и соответствие стандартам при ее оказании.
Суд первой инстанции возложил на налоговый орган обязанность принять налоговую декларацию с датой приема 25.07.2017.
Суд апелляционной инстанции счел необходимым изменить судебный акт в указанной части и в порядке ч. 4 ст. 201 АПК РФ возложить на инспекцию обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества путем принятия налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2017 года. В остальном решение суда первой инстанции было оставлено апелляционным судом без изменений.
Суд кассационной инстанции оставил в силе судебные акты нижестоящих судов.

5.2. Полномочия налогового органа по истребованию пояснений

Вывод: налоговый орган вправе потребовать от налогоплательщика пояснений по поводу расхождения сумм реализации в декларациях по налогу на прибыль и по НДС.
(Определение ВС РФ от 26.07.2018 по делу № А56-38230/2017).
Статус: разбирательство окончено.
Обстоятельства дела: Общество направило в налоговый орган декларацию по НДС за IV квартал 2016 года по телекоммуникационным каналам связи.
В ходе камеральной налоговой проверки налоговый орган установил несоответствия между показателем налоговой базы по реализации для НДС и налоговой базы по реализации для налога на прибыль по декларации за 2016 год.
В связи с этим налоговый орган направил налогоплательщику требование о предоставлении пояснений в порядке п. 3 ст. 88 НК РФ.
Налогоплательщик требование исполнил, однако решил оспорить его законность в суде.
Решение суда: Суд первой инстанции удовлетворил требования Общества.
При этом он исходил из того, что в соответствии с пунктом 7 статьи 88 НК РФ при проведении камеральной налоговой проверки налоговый орган не вправе истребовать у налогоплательщика дополнительные сведения и документы, если иное прямо не предусмотрено указанной статьей.
Налоговый орган сослался на п. 3 ст. 88 НК РФ, в соответствии с которым налогоплательщику направляется требование предоставить пояснения или внести исправления в декларацию в случае наличия в ней ошибки или противоречия между сведениями, содержащимися в документах.
Суд счел, что обстоятельства, установленные налоговым органом, не свидетельствуют о выявлении им расхождений в налоговой декларации по НДС за IVквартал 2016 года. В отличие от налоговых деклараций по налогу на прибыль организаций, представляемых нарастающим итогом, налоговые декларации по НДС составляются отдельно за каждый квартал.
В связи с этим, расхождение, на которое указывал налоговый орган, могло иметь место не в проверяемой налоговой декларации, а в одной из ранее поданных за тот же календарный год. Доказательств того, что расхождение, выявленное налоговым органом, относится именно к IVкварталу 2016 года, в отношении которого проводится камеральная проверка, налоговый орган не предоставил.
Сравниваемые налоговым органом показатели различных налоговых деклараций должны быть идентичны или, по крайней мере, сопоставимы. Различные показатели налоговых деклараций не могут и не должны соответствовать друг другу, в связи с чем различия между ними не могут рассматриваться в качестве ошибок, противоречий и несоответствий в понимании п. 3 ст. 88 НК РФ.
Суд апелляционной инстанции отменил акт суда первой инстанции.
Он указал, что п. 3 ст. 88 НК РФ не дает налоговому органу право истребовать пояснения и дополнительные документы в случае обнаружения расхождений, а устанавливает прямую обязанность осуществить это полномочия.
Требование налогового органа направлено на установление правильности заполнения Обществом налоговой декларации по НДС, имеет целью выяснение причин имеющихся в его отчетности ошибок и противоречий, что осуществляется в интересах самого налогоплательщика.
Суд кассационной инстанции также отметил, что полномочия налогового органа, установленные ст. 88 НК РФ, носят публично-правовой характер, в связи с чем налоговый орган не может произвольно отказаться от необходимости истребования дополнительных сведений. Смысл такой процедуры состоит в том, что она является одним из предусмотренных Налоговым кодексом РФ механизмов урегулирования потенциально могущего возникнуть налогового спора.
Верховным Судом РФ было отказано в передаче дела на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам
Дата
Отправить заявку
E-mail*
ФИО
Контактная информация (телефон, Skype, другие способы связи)
Вопрос*
Введите символы с картинки*
* - Поля отмеченные звездочкой, обязательны для заполнения
О статусе Вашей заявки можно узнать, позвонив по телефону
+7 495 737-53-53, добавочный 5100