Комментарий эксперта ФБК Legal для Право.ru
Как пишет Право.ru, в 2013-м глава крестьянско-фермерского хозяйства Андрей Очиров без торгов заключил договор аренды земли. Соглашение действовало до 2062 года. Очиров вносил арендную плату по ставкам, утвержденным правительством республики, как это было предусмотрено при заключении договора. Но с 2015 года участок перешел в муниципальную собственность, и районная администрация приняла свои нормативные акты, утвердив новые, более высокие ставки арендной платы. После этого администрация Яшалтинского района Калмыкии решила взыскать с фермера 2,3 млн руб. долга по аренде земли за 2019–2022 годы и расторгнуть долгосрочный договор аренды (дело № А22-3038/2022). Очиров счел такие расчеты необоснованными и позже, уже после подачи иска муниципалитетом, добился признания этих ставок недействующими (дело № 3а-23/2023 ~ М-22/2023).
Несмотря на это, суды трех инстанций встали на сторону администрации, поскольку нормативные акты с завышенными ставками признали недействующими только с момента вступления решения суда в силу. До того они действовали, а значит, долг считается законным. Тогда фермер обратился с жалобой в Верховный суд. Главный довод истца сводится к тому, что суды не проверили корректность расчетов администрации за весь спорный период, хотя в другом деле Очиров доказал незаконность ставок, по которым с него взыскивают долг. Нельзя применять недействующие нормы задним числом и взыскивать плату, к тому же он добросовестно платил по ставкам, действующим на уровне субъекта, считает фермер. Кроме того, он настаивает на отсутствии оснований для расторжения договора аренды, заключенного на 49 лет, так как не допускал грубых нарушений условий договора. Судья ВС Ирина Грачева сочла эти доводы заслуживающими внимания и передала дело в экономколлегию для рассмотрения по существу.
Анна Актанаева, менеджер ФБК Legal, отметила: «Верховному суду предстоит оценить допустимость фискальных санкций в условиях очевидной добросовестности арендатора. Решение по этому делу может создать значимый прецедент, определяющий пределы ответственности бизнеса при изменении публично-правовых условий.»
